стих про щенка которого оставили в лагере

Письма из Стрежевого

Нижеследующий документ составлен из отрывков писем, сохранившихся в архиве Ю. Цилевич (Резинской). Письма писали: Ильич Резинский, Маша Андреева, Оля Шлюгер, Кранц Розенберг и Феликс Алескер.  Показания очевидцев сгруппированы по темам и в целом совпадают.

Живем мы тут очень хорошо. В нашем распоряжении три палатки: две больших для мужиков и одна для баб. Когда заходишь в палатку мужиков, вдоль стен видишь ряды белых гробов. На всякий случай каждый сколотил себе, с мыслью о том, что все мы здесь подохнем. У баб – красная палатка, которая напоминает одни большой красный фонарь. Она возвышается над лагерем, т.к. зиждется на крыше бара. В случае ночной постирушки вода автоматически стекает на головы сидящих в баре, чтоб знали и не ругались матом.

Палатки изнутри выглядят как покойницкая – все в белом. Не видно, кто где спит и спит ли, можно не заправлять кровати. Зато все, что может понадобиться ночью – одеяло, теплые вещи – надо взять с собой под полог.

Спим мы так (прилагается чертеж). Это веревки, это марля. Каждый по приезде шьет себе полог из трех кусков марли (ширина – 1 м, длина – по кровати) и подвешивает его нарисованным мной образом. Для того, чтобы лечь спать, надо вытащить  одну сторону из-под матраца, быстро залезть в кровать, заправить марлю под матрац и перебить всех забравшихся под полог комаров. Потом можно спать в абсолютно бескомариных условиях. Только очень плохо, если ночью надо вылезать. Шлейфман, Стефаныч и несколько наиболее закаленных товарищей обходятся без пологов. А вообще-то массовый налет комаров кончился  и пошла мошка. Но ночью мошка спит.

Штаб – это деревянный сарайчик, изнутри полностью обитый красной материей, вплоть до стола с портретом Энгельса (Эндельса) на стене. Мужики в нем заседают до петухов. Шахнаме приложила руку к лагерю и

Источник

персональный сайт

Навигация по записям

«Баррикады в моей жизни. Рассказы нулевых»

Если вообще и смотреть в их сторону, то полагается издали. В форточку, по ТV, посмеиваясь над «глупостью толп» или отмахиваясь, с улыбочкой говоря: «Мы — не герои», подразумевая: «Герои это лохи», подразумевая еще раз: «Им не хватает нашей тонкогибкости ума». А я вот пишу. Есть что. Я не виноват, если в вашей жизни не было баррикад.

Мне всегда нравились писатели, которые о том, чего у вас не было и, возможно, не будет никогда, а не которые дарят «радость узнавания».Чем они были для меня – школьника? Черно-белыми картинками из советского учебника Новой Истории. По учебнику получалось, в Европе сто лет назад чуть что — и нарисованные люди начинали эйфорически ломать свой город, чтобы с муравьиной дружностью составлять поперек улиц завалы. Особенно во Франции. Но история мне в школе нравилась только древняя. Чем древнее, тем интереснее, желательно, чтобы вообще про динозавров. Ещё задавали по чтению короткий рассказ: мальчик там без спросу пошел гулять, а в городе была революция пятого года, пилили столбы, как лес, и пацанчик спрятался в бочку прямо под баррикадой, а пуля прошла сквозь, в двух вершках от носа. Он в эту дырочку революцию смотрел. Это сейчас я могу думать: с таким детским ужасом, непониманием и через малюсенькое отверстие видела «свою» революцию правившая в моем детстве красная номенклатура, которую и обслуживал заданный детям писатель. Тогда же я думал только о научной фантастике, которую килограммами читал, а при слове «баррикады» веяло рухлядью и дуракавалянием, шибало в нос официозом, ну и, возможно, той станцией метро, где зоопарк. Фантастики никакой. В фильме про Самгина – ребенком я смотрел его из-за секса, не по-советски много там на эту тему разговоров и сцен – баррикаду строили прямо под окнами Клима и защит

Источник

Стих про сыновей близнецов

Дата: 25.11.2017, 00:27 Просмотров: 45363

Носатов В. И. Алма-Атинское пограничное... М.: Автор, 200 6. - 350 с.: илл. Очередная книга Виктора Носатова "Алма-Атинское пограничное..." интересна, прежде всего, тем, что автор попытался на историческом, героическом фоне становления пограничной службы с былых времен и до наших дней показать, как формировались служебные и боевые традиции стражей границы и офицерского корпуса и, в частности, как традиции эти воспитывались у курсантов одного из старейших в СССР военных учебных заведений - Харьковского, а затем и Алма-Атинского пограничного училища. Как воспитанники училища, организуя охрану границы и защищая ее от врагов, из поколения в поколение умножали и умножают славные боевые и чекистские традиции Пограничных войск. Исторические материалы и очерки повествуют о поколении защитников границы, которое пришло на смену героям Даманского и Жаланашколя. В лихолетье афганской войны прошло закалку большинство из тех офицеров и генералов, кто и сегодня продолжает охранять российские рубежи, защищать мирный труд россиян от международного терроризма и наркодельцов, контрабандистов и расхитителей морских богатств. Книга будет особенно интересна не только пограничникам, выпускникам Алма-Атинского пограничного училища, но и их семьям, детям и внукам - всем тем, кто не равнодушен к нелегкой и опасной романтике границы.

Уважаемые друзья и коллеги! Книга, которую вы держите в руках, рассказывает об одном из старейших пограничных вузов - Алма-Атинском высшем пограничном командном Краснознаменном ордена Октябрьской Революции училище КГБ СССР имени Ф.Э. Дзержинского, о его питомцах, командирах и преподавателях. Но не только. Эта книга повествует и о становлении пограничной охраны Государства Российско

Источник

Рассказы про собак

Знакомый охотник угостил меня медвежатиной. Мы её сварили, а лопатку отдали Ларьке, всё равно он постоянно что-то грызет - так пусть уж лучше косточку, чем провод от утюга. Она такая - по размеру как туристическая лопатка без ручки, или как мастерок у каменщика, только потолще.

Унёс он её в прихожую и трудится. Подхожу, присаживаюсь - а он на меня рычит, не отрываясь. А вот это уже не дело. На хозяина собака рычать не имеет права. Легонько шлепаю его по морде и косточку отбираю. А потом отдаю обратно - я же не жадный, просто принципиальный. Но на всякий случай звоню знакомому натасчику. Он, правда, с собаками строгий, поэтому не все советы его я могу применить, пороть собаку как-то у меня не получается, хотя иногда надо бы. А он и говорит: «ты, дескать, косточку-то поотбирай со словами <Дай!», а потом обратно давай, с командой «Возьми». А если он уж он совсем оборзевший, рычит и кусается - ты его легонько оттолкни, но не бей - щенков бить нельзя, чего бы они ни делали>. Н-да...

Позанимался я с Ларькой, как натасчик велел, больше он не сопротивлялся, но не очень ему это понравилось, ушел в комнату косточку полировать. А через час с работы пришла жена. Выбежал её Ларька встречать, тут же вернулся в комнату, вынес лопатку и положил к её ногам.

Утро, осень. Мы с моей спаниелькой Леди уже прошли болотце и бобровые запруды, теперь прочёсываем перспективнейшую опушку на предмет вальдшнепов. И бекасы, и гаршнеп, и кякаш уже были, и шнеп один, а сердце так несказанно радуется! Где-то далеко слышу гон: тяжёлым басом, будто какой-то колокол: "Бум-Бум" - ведёт выжлец. Я знаю и самого пса - зовут его Рой, разумеется, знаю хозяина. Фоном к басовитому голосу Роя, часто-часто альтом заливается молодая выжловка с легашачьей кличкой - Дианка. Красивое, почти идеальное сочетание голосов: редкоскалый, доносчивый, басовитый выжлец

Источник

> endobj xref 7211 35 0000000016 00000 n 0000003561 00000 n 0000003731 00000 n 0000004200 00000 n 0000004430 00000 n 0000004545 00000 n 0000004658 00000 n 0000004935 00000 n 0000005283 00000 n 0000006403 00000 n 0000007159 00000 n 0000007864 00000 n 0000008450 00000 n 0000009332 00000 n 0000009982 00000 n 0000010642 00000 n 0000011677 00000 n 0000012444 00000 n 0000013603 00000 n 0000014653 00000 n 0000015694 00000 n 0000016774 00000 n 0000017802 00000 n 0000018817 00000 n 0000019438 00000 n 0000020466 00000 n 0000035676 00000 n 0000054465 00000 n 0000074172 00000 n 0000075993 00000 n 0000076444 00000 n 0000076656 00000 n 0000077022 00000 n 0000003265 00000 n 0000001021 00000 n trailer

B2{&>HtSsÝ-w(LK'撚9y?7[*b 2&B7-;k^˻7[.!F$cY,x5aSa[Ouâb7fwVQo6 ba\4[6fVZWBO!!&\Q~l/ƯX>~Z;y$ăʡ̖v93r0ҙEX̂{m| baύ-NaRgOT[NOs/u>ԥCYhHB$z3e#gR]b4w \8Oi%N``y$vhPz'#wh0j!5?"4f>Bǚy#$֡C7=tT^KQ0rj|Jx47jf:%G9%,)|Ұ; EN/l|0́dkd+('^~l"S#w)7|Nt&^5L40\~WzZy)ma~*!y= 

eJIM^z+ :f-bK8g>O?8bO`6#å ɰ3>QZA? qʯ;|{";69J҈ܭqddWa|+lYDȩaEο V!gtz2m\ucא-P:Eu@uB~Gl6Lq7)E/2^Y%rH1{3Ex$sңo~bRuqLhR[S(F#Jho]iw 9.ž@KxyNE& nYk+gسM`^y endstream endobj 7244 0 obj

>/Filter/FlateDecode/Index[758 6453]/Length 140/Size 7211/Type/XRef/W[1 2 1]>>stream hA QW`\ۓ&Y0\ sa.̅0\ sa.̅9sa.̅0\ sa.̅0\3\ sa.̅0\ sa.̅9sa.̅0\ sa.̅0'sZ endstream endobj 7212 0 obj

прибавка в весе собаки
Группу риска составляют маловесные щенки. У мелких собак декоративных пород ( йоркширский терьер, той-терьер, той-пудель, чихуахуа ) масса новорожденного щенка в среднем составляет 100-120 г. Щенок, родившийся с массой т

>stream H\j }ܽXaeK!=д$+4Fw&.[~2+seMGUcXqgZiڨp_'$e 8TEQ'=k[h$P^ r*Muiv|-![i4Fk(Z R]vxQ9Ih"N#Y93#GS9R,LۼaÔ+

Источник

Рассказы про собак

Знакомый охотник угостил меня медвежатиной. Мы её сварили, а лопатку отдали Ларьке, всё равно он постоянно что-то грызет - так пусть уж лучше косточку, чем провод от утюга. Она такая - по размеру как туристическая лопатка без ручки, или как мастерок у каменщика, только потолще.

Унёс он её в прихожую и трудится. Подхожу, присаживаюсь - а он на меня рычит, не отрываясь. А вот это уже не дело. На хозяина собака рычать не имеет права. Легонько шлепаю его по морде и косточку отбираю. А потом отдаю обратно - я же не жадный, просто принципиальный. Но на всякий случай звоню знакомому натасчику. Он, правда, с собаками строгий, поэтому не все советы его я могу применить, пороть собаку как-то у меня не получается, хотя иногда надо бы. А он и говорит: «ты, дескать, косточку-то поотбирай со словами <Дай!», а потом обратно давай, с командой «Возьми». А если он уж он совсем оборзевший, рычит и кусается - ты его легонько оттолкни, но не бей - щенков бить нельзя, чего бы они ни делали>. Н-да...

Позанимался я с Ларькой, как натасчик велел, больше он не сопротивлялся, но не очень ему это понравилось, ушел в комнату косточку полировать. А через час с работы пришла жена. Выбежал её Ларька встречать, тут же вернулся в комнату, вынес лопатку и положил к её ногам.

как защитить собаку чумки
Чума – это безжалостное инфекционное заболевание. Человечество пережило не одну эпидемию, нередко возникали пандемии – тогда борьба с «черной смертью» продолжалась многие годы, унося жизни миллионов людей. Однако ск

Утро, осень. Мы с моей спаниелькой Леди уже прошли болотце и бобровые запруды, теперь прочёсываем перспективнейшую опушку на предмет вальдшнепов. И бекасы, и гаршнеп, и кякаш уже были, и шнеп один, а сердце так несказанно радуется! Где-то далеко слышу гон: тяжёлым басом, будто какой-то колокол: "Бум-Бум" - ведёт выжлец. Я знаю и самого пса - зовут его Рой, разумеется, знаю хозяина. Фоном к басовитому голосу Роя, часто-часто альтом заливается молодая выжловка с легашачьей кличкой - Дианка. Красивое, почти идеальное сочетание голосов: редкоскалый, доносчивый, басовитый выжлец

Источник

Дневники партизана Анатолия Дзяковича

В моих руках — поразительный человеческий документ, дневники партизана-подрывника Анатолия Дзяковича. Выпускник Саратовского университета, химик, отец двоих маленьких детей, он был призван в армию как специалист за два месяца до начала войны. А в октябре 1941-го оказался в окружении, затем, тяжело контуженный, в немецком плену. Вместе с двумя товарищами сумел выбраться из лагеря, где люди сотнями умирали от голода, и легализоваться на оккупированной территории. Какое-то время работал, затем ушел в партизаны и воевал в составе партизанского отряда до июня 44-го года, до соединения белорусских партизан с наступавшей армией. После освобождения Белоруссии остался в городе Жлобине — исполнял обязанности председателя исполкома горсовета. Затем вернулся в Саратов, встретился с семьей. Преподавал в Саратовском индустриальном техникуме, носящем теперь имя Гагарина, возглавлял его литейное отделение, как раз то, которое окончил первый космонавт (в его красном дипломе стоит подпись Анатолия Дзяковича). Умер рано — 58 лет от роду, в 1968 году. Вот краткая биография.

А теперь о дневниках, о двух общих тетрадках, пронесенных Анатолием Николаевичем через фронт, плен и партизанский лес. Невозможно понять, как он мог записывать все это — если не изо дня в день (хроника имеет перерывы), то, по крайней мере, возвращаясь к своим тетрадкам вновь и вновь — в условиях, когда, казалось бы, ни до чего — выжить бы как-нибудь, да еще рассудка не лишиться. Впрочем, нужно спросить иначе: для чего он это делал? Для чего вести дневник в аду? Для того, чтоб сохранить себя как личность, чтоб изо дня в день возвращать себя к себе же, к собственному сознанию, памяти, совести, воспитанию, культуре. Чтоб этим держаться и ради этого бороться.

Все, кто читал дневники Дзяковича, говорят об их поразительной си

Источник